Пошили нам матушки из Городокского монастыря ризы новые для церковных служб. Хорошие такие: тканные по фону пшеничным золотым колосом, галуны тоже золотые, тканные виноградом. Материал из Греции. Словом не ризы, а одно тебе загляденье. Так бы одел и не снимал. Не хочется, вот не хочется и всё снимать. В таких ризах хоть и спать ложиться, хоть и обедать…
Насилу я дождался субботнего дня, что б одеть обновку на великой вечерне под воскресенье. Вот, думаю, блесну перед собравшимися изумлёнными прихожанами, вот будут смотреть то ошарашенно. А красота то какая: желтый, золотой фон, а по нему такой же золотой растительный орнамент. Страсть! Представляю как будет блестеть, переливаться высоко-горделиво стоящий, торчащий воротник-комір. То-то насмотрятся богомольцы, то-то будут восхищаться.
Мелко-мелочная философия, мелкого маленького человечка, захолустного провинциального батюшки.
Мысль еще хочет добавить кича и гордости: «Хотя бы камилавку не забыть одеть к обновке».Думаю.
И вот настал долгожданный и такой вожделенный субботний вечер, а с ним подошло и время вечерни. Диакон взял благословение и одел старый, потёртый, потрёпанный стихарик и такой же орарь. И тут поднялся Я!!! Вырядился в ризы новые с пафосом, с достоинством. Мол знай наших. То поручи никогда на вечерне никогда не одевал, а то и поручи одел. А как же, новые к новым.
Открываются царские врата, диакон провозглашает «Восстаните!», я говорю начальный возглас, хор торжественно загудел 103й псалом и мы пошли кадить храм. Иду по храму как на воздухах небесных несусь, меня аж возносит на крылах тщеславия. Только идя по церкви я стал замечать нечто неудобьвразумительное: молящиеся смотрят не сколько на мои новые ризы сколько под ноги сзади. Некоторые стоящие на коленях, у нас стоят, смотрят аж головы повыворачивали. Некоторые ухмыляются. Думаю: «В чём дело? Что такое? Что за жуткое неуважение к службе? К чему эти усмешки?»
Заходим в алтарь и тут диакон ко мне: «Батюшка, он за вами щось тягнеться. Якийсь хвіст.» При этих словах наступает мне ногой на тот злополучный хвост который оказался пуховым платком, которым я обвязываю поясницу по болезни.
Торжественная презентация новых риз была напрочь омрачена.
Пророк Исаия говорил: «Злато и сребро ваше истле и изоржаве, и ризы ваши молие поядоша.»
«К чему мне множество жертв ваших,-говорит Господь,-новомесячия и праздники ваши ненавидит душа моя, они бремя для Меня, Мне тяжело нести их. И когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, что бы вы топтали дворы Мои? Не носите более даров тщетных…Беззаконие и празднование!» Исаия.
«Бог гордым противится, смиренным же дает благодать».
архимандрит Аввакум
